Дело Мариам Мусульманской. Три дня в суде над обвиняемой в призывах к терроризму

На прошлой неделе в Белгород прилетели судьи из 2-го Западного окружного военного суда. Три дня коллегия из Москвы рассматривала уголовное дело белгородки. Она обвинялась в публичных призывах к терроризму и оправдании этой деятельности.

По второму имени молодая мама Марьяна Артёменко — Мариам. В суд она попала из-за чужого текста о мусульманской религии, который опубликовала в 2015 году в закрытой группе на 100 человек в WhatsApp. Как военный суд вершил судьбу домохозяйки — в репортаже Юлии Тимофеенко.

«Моего мнения в этой статье не было. Статья называется «Борьба с лицемерами», но борьба с точки зрения религии. В религии борьба идёт не военная, она со своими недостатками… Например, если вы общаетесь с атеистами, не принимайте их точку зрения», — объясняет девушка.

Мариам 32 года. В Белгороде она окончила школу и университет по специальности «социальный работник». Семь месяцев назад с родителями переехала в Ставропольский край. Помогает им по дому и занимается трёхлетним сыном.

Об уголовном деле она узнала полтора года назад, когда домой в Белгороде ворвались вооружённые люди в масках — начались обыски в квартире, где она жила с супругом, и у родителей. Оперативники приехали в семь утра и закончили в час дня. По словам Мариам, смотрели всё: выворачивали наволочки, подушки.

«Сейчас никакую религию не исповедую. Намаз не делаю. До этого я была покрыта, в хиджабе ходила. [Сейчас] разделась», — тихо говорит девушка.

Во время расследования дело Мариам передавали от одного следователя к другому — в итоге поменялось около семи. Новый следователь — новый допрос — каждый раз девушке приходилось ехать в Белгород из Ставрополя. Потому что тут она совершила преступление, сидя дома с телефоном в руках.

«Первый следователь мне сразу сказал, что дело высосано из пальца, и он не хочет этим заниматься, — говорит Мариам. — Когда приходишь в религию, интересно что-то изучать, а потом становится не так интересно, и ты снова ведёшь обычную жизнь, мысли все о семье. Они почему-то решили, что можно поднять то, что было пять лет назад».

До начала суда 5 ноября меньше пяти минут. Суета. Приставы объявляют, что заседание переносится на полтора часа: самолёт с судьями ещё не вылетел из Москвы, аэропорт не выпускает.


«Прошу прощения, что процесс начинается позже. Не по нашей вине. Технические вопросы к компании “Аэрофлот”», — начал председательствующий судья Сергей Кривошеев. Вместе с ним в коллегии были Игорь Сёмин и Роман Кифоренко.

Адвокаты Мариам — Алексей Козаков и Сергей Многолет — ходатайствовали перед судом о проведении психолого-психиатрической экспертизы и приобщении приговора 2007 года. Тогда Артёменко проходила потерпевшей по уголовному делу об изнасиловании. Обидчику девушки дали семь лет колонии.

Прокурор Николай Кошманов заявил, что проводить такую экспертизу нецелесообразно: «Она была потерпевшей по другому делу, совершенно другие обстоятельства затрагиваются. Отразилось ли наличие травм на психике — таких данных нет. На допросах никаких вопросов не возникало. На неё собраны данные, характеризующие личность». Судьи, посовещавшись, ходатайство отклонили.

В отношении Артёменко рассматривалось и ещё одно уголовное дело: по 330.2 УК РФ — Мариам не сообщила в миграционную службу о том, что у неё есть паспорт гражданки Украины. Во время обыска его нашли. 

Прокурор зачитывает обвинение. В нём говорится о том, что у Артёменко была страничка во «ВКонтакте» под именем «Мариам Мусульманской». Там девушка публиковала тексты, по версии стороны обвинения, о деятельности ИГИЛ (запрещённая в России террористическая организация), а также статью «Война против лицемеров», оправдывающую терроризм. Она начинается так: «Слово ваххабиты придумали многочисленные противники ислама».

Этот же текст она опубликовала в группе «Требую знаний» в WhatsApp. По мнению прокурора, у Мариам был «корыстный умысел с целью ознакомления неопределенной группы лиц с текстом». Однако в суде девушка заявила, что всегда была против насилия, потому что однажды сама с ним столкнулась.

На первое заседание вызвали несколько свидетелей, но приехал только экс-супруг Мариам Ибрагим Тошиев. Мамы подсудимой и женщин, состоявших в группе в WhatsApp, не было: одни сослались на то, что находятся в другом городе и заняты, а другие просто не получили письмо.

«Познакомились с Мариам по интернету, она интересовалась исламом. О ней могу сказать только хорошее. Чем она дома занималась? Обычные занятия, фильмы смотрела, мелодрамы, женское своё. Она интересовалась традиционной религией, исламом. Что хорошо, что плохо. Ничего радикального. Перевод Корана читала. Спрашивала у меня. Я отвечал.

В интернете группа была «Требую знаний». Женская группа, [девушки] общались между собой. Про ислам, в основном. Я там тоже состоял, не писал ничего, просто контролировал, чтобы Марьяна Артемёнко не связалась [с какими-то радикальными].

Домом занималась, ребёнком. Уже год не живём вместе. Сейчас я им помогаю, тоже переехал в Ставропольский край, живу недалеко, чтобы с ребёнком видеться», — рассказал суду Ибрагим.

День второй

В холле Мариам с бывшим мужем общаются с сыном и матерью девушки через видео в WhatsApp. Мальчик показывает в камеру игрушечный джип:

— Смотри! Как у деда.
— Он же чёрного [цвета], — говорит Ибрагим.
— Да какая разница, главное, что как у деда, — поправляет его Мариам.
— Я люблю тебя, мама.
— Давай, сынок, я тебя тоже очень люблю.

Тишина. Мариам вытирает глаза. Приставы приглашают пройти в зал. Ибрагим отмахивается: «Иди, я здесь подожду».

Второе заседание начинается с письменных доказательств. Прокурор зачитывает рапорты с обысков: «Изъяты паспорт гражданки Украины, миграционная карта, паспорт гражданки России, свидетельство, телефон, пистолет, флешка».

— Прошу обратить внимание, что осмотр проводился также по адресу проживания отца. Там наша подзащитная не жила, поэтому никаких предметов, принадлежащих ей, быть не могло, — говорит адвокат Алексей Козаков.

Сторона обвинения продолжает. Следователи получили сведения от администрации «ВКонтакте» о том, что страница «Мариам Мусульманская» и группа «Требую знаний» принадлежат Артёменко; ответ от «Яндекса» на кого зарегистрирован почтовый адрес — на Мариам; сведения из ПАО «МТС», что номер телефона, к которому привязана страница, принадлежит Артёменко.

Сотрудник ФСБ Кузьмин в рамках эксперимента исследовал группу и страницу, нашёл записи, выяснил, кто их добавлял, и сделал скриншоты. Материалы отправили на исследование, где выяснилось, что в сообщениях Мариам «имелся призыв к осуществлению террористической деятельности».

Экспертизу провели два раза в Институте криминалистики Центра специальной техники ФСБ России. Первый раз они исследовали несколько записей «побудительного характера, призывающего к кровопролитным действиям к какой-либо социальной группе».

Перед ними стояло несколько вопросов: имеются ли во фрагментах высказывания, где негативно оценивается человек по различным признакам (пола, расы, национальности); о преимуществах одного человека перед другими по этим же признакам; о негативном отношении одной группы лиц по отношении к другой.

— Хотел бы обратить внимание на форму заключения, — заявил адвокат Козаков. — Первый лист начинается с фразы «Федеральная служба безопасности», далее заключение и только после этого есть отметка, что «мы, сотрудники центра, предупреждены о даче ложного заключения».

Мы предполагаем, что текст заключения сначала составили, а потом уже экспертам разъяснили ответственность, а это нарушение процессуального характера. По вопросам экспертов, по каждому примерно 50 на 50: является это высказывание или не является. Основное — это процессуальный недостаток. Мы считаем, что нужно назначить психолого-теологическую экспертизу.

— Это всё? — удивленно спросил председательствующий судья.

Во второй экспертизе рассматривался текст «Война против лицемеров», по которому судят Мариам. Эксперты отметили, что там есть «высказывание, в котором выражена положительная оценка действий, связанная с причинением вреда и допустимостью террористической деятельности».

— По форме заключения позиция защиты та же самая. Только в четвёртом вопросе обнажена положительная оценка действий с насилием, но не призывы. В остальных ничего, как говорили в Советском Союзе, такого не обнаружено, — констатировал Козаков.

Защита в своей позиции опиралась на отказы в повторных экспертизах — психолого-теологической, теолого-лингвистической, лингвистической и религиоведческой. По их мнению, следователи не выяснили мотивы, которые преследовала Артёменко. Отказали им и в психолого-филологической комплексной экспертизе, сообщив, что «эти вопросы будут решены потом», но экспертизу так и не провели.

Адвокат Сергей Многолет перед тем, как представлять свои доказательства, попросил суд перевести заседание в закрытую часть и вывести слушателей из зала, потому что это касалось дела об изнасиловании, по которому девушка проходила потерпевшей.

Затем в суде допросили Артёменко. Она рассказала о том, в каком году начала увлекаться религией и когда познакомилась с будущем мужем, о своём образовании, ребёнке, родителях, о матери, которая сильно заболела, поэтому Мариам пришлось вернуться в Белгород из Нефтеюганска, где была с семьёй на заработках, а позже она и сама серьёзно заболела.

«Я никогда не была радикальным человеком в силу своего менталитета. Никогда не могла [причинить кому-то телесный вред]. Никогда не преследовала цель — распространение информации, оправдывающей насилие», — закончила выступление девушка.

На прениях прокурор попросил суд признать Мариам Артёменко виновной и назначить 200 тысяч рублей штрафа, но не лишать её свободы, потому что у девушки есть ребенок, а также отметил положительные характеристики.

«Артёменко вину свою не признаёт, поясняя, что действительно размещала этот текст, но не понимала, что он содержит оправдание терроризма. Размещала в тот момент, потому что интересовалась религией, в том числе исламом», — отметил Николай Кошманов.

Адвокат Алексей Козаков заявил, что Артёменко только «перепостнула» информацию, следствием не установлено, что она поддерживала суждение, а в этом нет состава преступления.

Защитник Сергей Многолет отметил, что нужен глубокий анализ текста и деятельности подзащитной в интернете на протяжении долгого промежутка времени, сославшись на постановления пленума Верховного суда №11 от 28 июня 2011 года и №41 от 2016 года.

— В отличие от лингвистической такая экспертиза говорит не о том, что содержит текст, а какие побудительные мотивы у человека. Этот текст никто не читал и не видел. Размещение есть, а свидетелей нет. Сейчас она живет полноценной нормальной жизнью. Согласен с гособвинителем только в одном — не надо лишать свободы: у нее есть ребёнок, у неё есть семья, у неё есть жизнь. Я прошу быть суд милосердным, — закончил Многолет.

День третий

Мариам Артёменко выступила с последним словом:

«Я никогда не поддерживала террористические акты, никого не призывала к этому. Я обычный человек, обычная женщина, обычная мама. Я воспитывала своего ребёнка и хочу продолжить. У меня всё».

Суд вынес решение: признать Артёменко виновной по статье 205.2 ч.1 УК РФ и наказать штрафом в размере 200 тысяч рублей.\

источник