«Попков действовал согласно корыстному плану». Интервью с Павлом Тапашиди, который «должен был» дать взятку главе Белгородского района

18 октября стало известно о том, что глава Белгородского района Анатолий Попков был задержан и отправлен в Москву в сопровождении столичных силовиков. Позже Попков был арестован по части 6 статьи 290 УК РФ — получение взятки в особо крупном размере. Эту взятку чиновнику должен был передать бизнесмен Павел Тапашиди, уже построивший в районе храм и жилой комплекс.  

Владимир Корнев пообщался с Тапашиди о том, сколько Попков требовал от него денег, как это дело связано с задержанием сотрудника УБЭП района и почему предпринимателю не помогли губернатор с митрополитом, к которым он обращался.

— Расскажите, кто вы и чем занимаетесь.

— Вкратце, я бизнесмен, сейчас в Белгороде занимаюсь инвестициями в строительный бизнес. Сам застройщиком не являюсь.

— Я посмотрел ваш сайт. У вас не так много объектов.

— У нас под каждый объект отдельный сайт. Мы не храним их на одном сайте.

— На сайте компании Limon, получается, не все объекты?

— Там только Белгород и ещё [немного] Воронеж.

— Хорошо. Назовите три самых значимых инвестиционных объекта в Белгородской области для вас.

— Возведение церкви и воскресной школы. Наш жилой комплекс [тоже] довольно-таки достойный на белгородском уровне.

Храм, построенный в 2016 году Павлом Тапашиди в микрорайоне «Улитка»

— Я правильно понимаю, что церковь — это не инвестиционный объект в чистом виде, это просто благотворительность?

— Ну, нет. Церковь была построена из моих сбережений и безвозмездно была передана Белгородской митрополии.

— Вы потом не получили от этого денег?

— Нет, вы что, вы что.

— В остальном вы всё-таки вкладываете деньги и получаете [прибыль] от объектов?

— Я вкладываю в строительную отрасль, что-то строится, продаётся, и деньги возвращаются, не более того. А если социальные объекты, тот же детский садик, я строю на свои сбережения. И также на безвозмездной основе передаю митрополии. Либо администрации, я не знаю, как они дальше [решат].

— Как вы вообще оказались в Белгороде?

— Мы были проездом, заезжали к друзьям. Регион понравился, и мы решили начать строительство в Белгороде. Это было где-то в 2012 году. Мы начинали с небольших объектов: коттеджей, магазинчиков, а в 2014 году мы решили построить большой жилой комплекс, где внутри всё должно быть: и церковь, и садик, и православная школа.

— Можно сказать, что вы выбрали Белгород случайно?

— Почему? Там проживают мои друзья.

— Это публичные фигуры или нет?

— Нет, обычные ребята, живут тут очень много лет. У меня много друзей, во всех городах России.

— Почему так?

— Я бизнесмен международного уровня, с многими общаюсь, и по бизнесу с многими приходится встречаться.

— Что означает «международного уровня»?

— Я работаю ещё и в Европе.

— По строительству?

— Разные виды деятельности, не очень хочу озвучивать эти вещи.

— Вы говорите: обязательно «церковь», «православный детский садик». Уклон в православие, почему так?

— Потому что я верующий человек.

— Почему вы считаете, что это должно быть обязательно в жилом районе?

— Потому что жизнь создана так, что у нас есть один бог над нами — и вот я придерживаюсь этого принципа.

— Но ведь в жилом районе могут жить явно не только православные.

— Ну, конечно.

— Тем не менее, вы считаете, что это должно быть обязательным.

— Нет, это моё желание — строить такие объекты. Я буду и в дальнейшем их строить.

Тапашиди и митрополит Иоанн на открытии храма

— Как белгородские власти восприняли ваше желание о строительстве социальных объектов и коммерческой застройке в 2013 году?

— В 2013 году мой заместитель был у губернатора и подписал концепцию генплана развития этого жилкомплекса. И мы от этой концепции ни разу не отходили.

— Как ваш представитель попал к губернатору?

— Проблем не было, чтобы попасть к губернатору. Приходишь в администрацию, записываешься на приём и всё. Губернатор нас поддержал полностью, проект согласовал, и после этого мы начали стройку.

— У вас были какие-то обязательства дополнительные под эту стройку?

— Нет, никаких обязательств не было. Я лично предложил, что там будет построен садик и воскресная школа.

— Садик, о котором сейчас говорится?

— Да, он был ещё в 2014 году подписан.

— В дальнейшем проблемы возникали во время строительства жилого района?

— Строительный бизнес — вообще тяжёлая вещь. Во всём мире это сложный бизнес. Очень много приходится делать согласований, поэтому в строительном бизнесе трудности всегда были, есть и будут. Так во всём мире.

— Вы говорите о естественных бюрократических особенностях. А что-то типо истории, случившейся сейчас, со взяткой, происходило?

— Трудности были. Но мы справлялись, нормально. С властью у нас были определённые договорённости.

— Когда вы стали общаться близко с митрополитом?

— Когда начали церковь строить. Конечно, эти вещи делаются через митрополита. Если вы будете храм строить, то пойдёте к митрополиту.

— Как возникла идея пригласить Малахова на открытие храма?

— Человек очень верующий, честный и был крещён на Белгородчине, его бабушка с дедушкой с Белгородчины. Он следит за ситуацией в Белгороде. У него есть тут родственники, для него этот край очень близок.

— Я уточню прошлый вопрос: вам предлагали когда-то дать взятку за какие-то блага на протяжении этих лет?

— Я такие вещи не могу вам говорить, это может скомпрометировать и меня, и вас, поэтому не буду отвечать на такой вопрос. Проблем у нас с власти всегда были, но они решались, пока не пришёл новый глава.

— Попков.

— Да.

Бывший глава Белгородского района Анатолий Попков

— Перейдём к событиям последнего времени. Во-первых, как ваша компания и вы связаны с делом Иваненко [арестованного директора ООО «Белогорье Инвест-Строй» который возводил таун-парк «Европа» в Белгородском районе] и Мартышова [арестованного экс-сотрудника УБЭП Белгородского района]?

— Ситуация интересная: с Иваненко я знаком давно, мы у него покупали земельные участки в том далёком 2011–12 году. Человек пользовался доверием и позиционировал себя как надёжный товарищ и друг.

После этого он мне в 2016 году предложил помочь подключить электроэнергию на земельный участок, нам тогда не хватало объёмов. Мы ему перечислили определенную сумму. Официально, по договору.

— Почему именно он?

— Мы общались, и он сказал, что может решить вопрос по свету.

— Он объяснил, как?

— Нет. Он дал организацию, на которую мы перечислили деньги.

— Его фирма занималась этой сферой деятельности? Или он просто сказал: «Я не связан с этим, но знаю, как это сделать»?

— Да, именно так.

— И вы дали деньги?

— Мы официально перевели.

— Что было дальше?

— Он не сделал ничего, я очень долго просил вернуть деньги. Он каждый раз обещал, обещал — и в 2018 году мы написали на него заявление в УБЭП.

— До этой истории Иваненко оказывал вам какую-либо помощь вроде той, о которой мы сейчас с вами говорили?

— Нет, не оказывал. Когда мы пришли писать заявление, там я впервые увидел Мартышова.

— Я правильно понимаю, что электричество нужно было храму?

— Да. На тот момент он ещё строился.

— При каких обстоятельствах вы познакомились с Мартышовым?

— Заявление написал на Иваненко и им стал заниматься Мартышов. Но он не провёл никакую работу, и потом нам стало известно, что он вообще не занимался этим делом. Выяснилось, что они ещё и друзья с Иваненко.

— Можно ли сказать, что дело было передано Мартышову именно потому, что оно касалось Иваненко?

— Может быть случайное стечение обстоятельств, я не знаю. Я через год узнал, что они друзья.

— Что было сделано за этот год?

— Ничего абсолютно.

— И вы никуда больше не обращались?

— Нет, мы ждали решение от силовиков. Потом пришёл Иваненко, сказал, что у него большие трудности, что он готов вернуть деньги и просил ему перезанять денег, чтобы он продал свою недвижимость и с нами рассчитался. Мы им не занимались, потому что он обещал всё вернуть.

— Сколько он просил занять?

— Ну, это я не могу вам сказать.

— Как вы отреагировали?

— Я дал ему эти деньги в долг, потому что этот человек пользовался дружескими отношениями. Сказал, что якобы у него нашли рак. Мне его стало жалко.

— Получается, он стал вам должен ещё больше, чем четыре миллиона [за свет]?

— Да, так и есть.

— Что было дальше?

— Дальше он рассказал о каком-то деле, которое якобы открыто на меня, и предложил за деньги решить этот вопрос. Я подумал, что это уже вымогательство и обратился к сотрудникам ФСБ, чтобы они уже этим вопросом занимались.

— Иваненко объяснил, что это за дело?

— Я уже дальше не занимался всеми этими делами, потому что у меня для этого есть заместитель.

— Вам же в любом случае докладывали, я уверен, вы знали, о чём шла речь.

— Понимаете, когда человек говорит о том, что есть якобы какое-то дело и нас всех закроют я понимаю, что это враньё, потому что у меня абсолютно честный бизнес. Я естественно сразу пошёл к сотрудникам ФСБ, и дальше уже занимались всем они вместе с моим заместителем. Дальше уже я не следил за ходом событий. Единственное, я знал, когда будет день задержания.

— Вы пошли в ФСБ в Москве?

— Нет. Зачем? Конечно, Белгород. Ребята очень хорошие.

— Про вас говорят, что у вас «московская крыша», поэтому вы сразу идёте к силовикам в Москву.

— У меня есть много связей и возможностей, но зачем мне куда-то идти, если есть местные местные силовики, которые просто молодцы и отработали достойно.

— Каким образом происходили дальше действия вместе с ФСБ?

— Тогда уже Иваненко был арестован, и я так понимаю, выплыло, что Мартышов его друг. В дальнейшее я не посвящался, потому что мне это было неинтересно. Единственное, мне говорят, они, бравируя своими связями, говорят, что они решат свои вопросы и будут безнаказанны.

— Мартышов должен был заниматься этим делом и не занимался. Как ещё с этой темой связан Мартышов?

— Больше никак. Данная взятка, которую они вымогали, была предназначена и для Мартышова тоже, для обоих.

— 1,3 миллиона?

— Да. Она подтверждена.

— Потом Мартышова тоже взяли?

— Да, его взяли, и он стал говорить, что у него есть родственники в областной прокуратуре и его в любом случае отмажут.

— Имён он не называл?

— Не называл. Было удивительно, что его не арестовали, а дали домашний арест, хотя было доказано, что он действительно участник этой схемы. Иваненко сейчас под домашним арестом, потому что он пошёл на полное содействие следствию.

— Есть версия, что Иваненко как раз и сказал следствию, что вы участник этой серой схемы.

— Это полнейшая глупость.

— Как вы связаны с делом Попкова?

— Я лично никак не связан. Просто эта ситуация развилась после того, как он стал требовать у нас большую сумму взяток.

— Когда это было? Как это происходило?

— По времени я вас сориентировать не могу, потому что после моей встречи, когда я понял, что Попков уклоняется от того, чтобы мы строили наш жилой комплекс, я дальше переключился на своего заместителя и с Попковым не контактировал вообще.

— Вы говорите: «Уклоняется». Как это выражалось?

— Я вам не могу многое сказать, потому что идёт следствие. Подробную информацию я смогу сказать, когда оно закончится и мне разрешат эту информацию доводить.

— Давайте общими фразами я попытаюсь обрисовать. У вас был инвестиционный план на годы вперёд, должен был быть очередной этап строительства, когда он подходил, Попков, как глава района, сказал: «Нет, ребята, дальше вы не будете»?

— Здесь очень долгая история. Мы действовали согласно генплану. Попков действовал согласно своих корыстных планов и всегда бравировал тем, что он действует от губернатора, хотя я больше чем уверен, что губернатор вообще не знал, что происходит.

— Когда вы в прошлый раз услышали, что Попков действует якобы от губернатора, вы пытались выйти на губернатора?

— Да, я пытался три раза официально попасть к губернатору. К сожалению, он меня не принял.

— У вас есть объяснение, почему, когда вы пришли когда-то с деньгами и начали строить, Савченко принял вас спокойно, а сейчас — нет?

— Думаю, что Попков, играя свою игру, настроил губернатора против нас.

— Это ваше предположение или у вас есть какие-то доказательства?

— Это предположение. Почему он нас не принял, не знаю. Я обращался три раза официально, чтобы ему рассказать, что у нас есть проблемы, пожаловаться, но он нас не принял.

— Официальной бумагой или звонили?

— Официальная бумага, три раза, у нас есть исходящие.

— Попков начал уклоняться и дальше это перешло в конкретное требование?

— Дальше я переключил его на своего заместителя и больше им никак не занимался.

— Можете подтвердить (это уже было опубликовано), что Попков начал требовать конкретную взятку?

— Скорее всего так и было.

— И эта взятка была 60 миллионов рублей.

— Это тайна следствия. Скоро всё узнаете. Будет интервью у Малахова в передаче.

— Финальная встреча между кем происходила? Между Попковым и вашим замгендиректора?

— Да, именно так. Всё происходило в рамках спецоперации. Я не встречался с Попковым и никаких денег ему не передавал. То, что написали в «Фонаре», это глупости.

— Вы можете объяснить, почему и Попков, и Иваненко с Мартышовым в двух якобы несвязанных делах вымогали у вас деньги?

— Я бизнесмен и всю свою жизнь встречаюсь с людьми, которые хотят получить от меня денег. Это неизбежность любого крупного бизнесмена.

— Можете привести ещё хоть один пример?

— Не могу, я такие вещи не могу рассказывать. Каждый крупный бизнесмен сталкивается с тем, что к нему приходят и хотят получить от него под разными предлогами разные формы денежных вознаграждений. Это нормальная ситуация абсолютно. Здесь нет ничего сверхъестественного.

— Вы говорили, что обращались не только к губернатору, но и к митрополиту, и говорили, что он не может ничего сделать. Почему?

— Он не может ничего сделать, потому что это не в его компетенции. Этим занимается глава региона, а не он.

— Согласны, что митрополит политически является одним из трёх главных людей региона?

— Думаю, что да.

— Исходя из этой логики, он мог каким-то образом повлиять, тем более, вы построили церковь, и речь шла о православном детском садике.

— Митрополит — православный человек. Он занимается православными делами, митрополией, поэтому комментировать эту ситуацию я не могу.

Малахов, Иоанн, Тапашиди, Боженов и Глаголев (справа налево) на открытии храма в 2016 году

— Как вы видите своё будущее в Белгородской области?

— Вижу великолепно. Белгородская область будет развиваться, будет перспективной и всё будет хорошо. Будем строить жильё, детский сад [в Белгородском районе]. Появится ещё возможность что-то строить — будем строить. Я думаю, что Белгородская область всё равно будет развиваться в своих объёмах. Понятно, что в других регионах объёмы больше, но в Белгородской области тоже стройка идёт. Стройка — это хлеб. Людям нужно кушать хлеб, также людям нужна крыша над головой. Жильё нужно всегда.

— Я понимаю, что у вас есть претензии к Попкову, а есть ли к кому-то ещё из чиновников?

— Нет, у меня претензий ни к кому и никогда и не было. Просто появился чиновник, который решил свою игру сыграть. Жалко, что губернатор нас не принял. Думаю, мы бы ему рассказали, что происходит и этой ситуации бы не было.

— Зачем вы собираетесь к Малахову?

— Андрей очень любит Белгородчину. Он сам лично позвонил мне, когда узнал об этой ситуации и пригласил к себе на передачу. Я даже не просил его об этом.

— То есть это не вы инициировали будущую программу?

— Нет, я же вам говорю, Андрей крещён на Белгородчине и всё, что связано с Белгородчиной, ему очень сильно [близко]. Он следит за этими событиями, и он в курсе этих событий.

— Насколько больше вы собираетесь там рассказать, чем рассказали мне?

— Ровно столько, сколько мне позволит следствие.

источник