«Стану мэром — уволю племянника Савченко». Интервью с оппозиционеркой Оксаной Михайлик перед финалом конкурса мэра Белгорода

На втором этапе конкурса за кресло мэра Белгорода комиссия выбрала трёх кандидатов. Теперь дело за депутатами горсовета. Они голосуют тайно.

В списке — фаворит, врио мэра Юрий Галдун, главный инженер белгородского филиала ПАО «Квадра» Виктор Горлов и оппозиционная активистка Оксана Михайлик.

Юлия Тимофеенко поговорила с Михайлик о том, как её отчитывали на собеседовании, увольнении действующих сотрудников мэрии и планах по развитию города.

— Как восстанавливались после публичной порки?

— (смеётся). Сулим пытался показать, что ему неприятно моё присутствие. Когда он сказал мне про «человека с красным дипломом», я сначала не поняла. что произошло. Они вели себя не лучшим образом. У нас есть запись с собеседования, каждый сделал свои выводы. Но самая главная его фраза — коррупция была, есть и будет. Раньше в администрации висел плакат на первом этаже, где большими буквами было написано «Борьба с коррупцией».

Когда только подавала документы, посмотрела на их совокупный возраст, поделила на два и поняла, что беда… Моя программа современная.

Эти два товарища (Сулим и Слободчук — прим.ред.), это же те самые либералы из 90-х, которые публично сжигали свои партбилеты и голодали ради демократии и перестройки. А сейчас оказалось, что это другие люди. Но газетки-то всё помнят.

— Результат вас удивил?

— Конечно, после такого ожидать, что меня пропустят…

Никакого секрета нет, что победит Галдун, потому что он идёт от «Единой России», а в горсовете у нас большинство депутатов из этой партии. Если бы большинство в горсовете было бы от КПРФ, то следующим мэром стал бы кандидат от КПРФ.

Партийный признак выбирает нам мэров. И это плохо. Люди голосуют не за программы, а за то, как мэр представлен в прессе. Мы до сих пор не знаем программу Галдуна и Горлова.

Если у меня был бы шанс, я бы прописала её намного лучше. Параметры — высшее образование и стаж по специальности 3–4 года. Собери документы, справки и поучаствуй. Из инициативных было всего два человека: я и Максим Климов. Остальные — добровольно-принудительно, я не знаю. Говорят, что на выборах нет «своего кандидата». Так бери и иди. Зарплата хорошая.

— «Как же вы будете развивать детские сады, если ваша дочь прописана в Москве?»

— Моя дочь ходит в 86-й садик Белгорода, я постоянно вижу, слышу эти прекрасные запахи из кухни и вижу, чем кормят детей. Вижу, в каком виде находятся школы. Мы в этом году пойдём в «четвёртую». Когда я впервые зашла в неё, у меня случилось совковское дежавю. Там сидят люди из моего далёкого детства, из чёрно-белого телевизора. У меня постоянно такое дежавю. И это логично. Моисей 40 лет водил евреев по пустыне.

Но самое ужасное в этой школе, что в этом году первые классы будут по 35 человек. Нормами закреплено — 25. Скоро Евгений Степанович представит нам двухярусные парты. Как можно за 45 минут уделить внимание каждому ребёнку? И делается это для того, чтобы поднять зарплаты учителям. Будет это не одна ставка, а полторы. Поднимают не за счёт бюджета, а за счёт детей.

— Ещё одна проблема, которая сейчас, как сказал губернатор, «назрела и даже перезрела» — это общественный транспорт. Как вы будете его улучшать?

— Моё предположение, что сложившаяся с общественным транспортом выгодна людям, приближённым к губернатору. Сначала нужно разобраться с ними, убрать их интересы. МУП «ГПТ» у нас в долгах постоянно. Как мы можем посчитать, если мы не знаем, сколько денег приходит. Безналичная оплата решит проблему.

Наш город разросся, а маршрутов единых, чтобы до центра добраться, нет. Например, моя сестра живёт на Крейде, чтобы доехать до работы, она делает две-три пересадки — 60 рублей, а это уже цена за проезд в московском метро, а зарплаты у нас не московские.

Договариваться о едином билете невозможно, потому что у нас разные перевозчики. Тогда нужно делать общественный транспорт полностью муниципальным, как в Москве. Частником можно оставить те маршруты, которые не выгодно, за городом, в Таврово, Дубовое.

— Что оставите в городе: троллейбусы или автобусы?

— Что такое нормальный руководитель? У меня нет семи пядей во лбу, и я не приду к хирургу и не расскажу ему, как вырезать аппендицит. Здесь моей компетенции не хватает. Мне нужны люди, которые помогут, и какие-нибудь отчёты, чтобы провести анализ рынка, чтобы я могла принять решение — вводить электробусы или построить канатную подвесную дорогу с Харьковской горы. Последнее — хорошая идея.

Да, я читала про электробусы. Это тоже хорошая идея, линии над городом убираются. Но в Москве они не пошли, есть определённые нюансы. Нельзя себе перенимать негативный опыт.

Я не собираюсь всё сама делать. Кстати, если я становлюсь мэром, и Юрий Владимирович [Галдун] не захочет уволиться, то я его оставлю. Мне такие люди нужны.

— Кого ещё возьмёте?

— Есть люди, но я не буду их называть, которые жили в Белгороде и даже работали в администрации, но уехали. Я их возьму в команду, если они согласятся приехать.

— Чем они занимаются?

— Урбанистикой.

— Как будете бороться с коррупцией?

— У нас же город маленький. Если начальник, например, комитет по молодёжной политике, а там очень легко провести какой-нибудь конкурс и списать деньги на какую-то левую фирму, делает что-то подобное, то его подчинённый может об этом рассказать. За это он ещё получит какую-то премию. А может, никто и не будет рассказывать.

Когда я работала в Москве на фирме, в свободное время я ещё делала сметы. В 2013 году была летняя Универсиада в Казани. Ко мне тогда пришли люди, которые попросили сметы для чаши бассейна, там была очень сложная инженерия в плане труб, очистных сооружений, все они импортные — и это круто для всех коррупционеров. Если все объекты импортные, ты никогда не сможешь назвать точную цену. Они ко мне пришли, и я спрашиваю: «Сколько вам закладывать: 20–30 процентов?» Они отвечают: «Вровень». Говорят, было собрание с главой республики, который пригрозил всем, что «не дай бог будет какой откат». Он себе задачу поставил копейку в копейку и получил. Вот позитивный пример.

— Вы хотите 30% отдавать тем, кто пожалуется на коррупцию. Разве вы не считаете, что мэр должен получать большую зарплату как специалист?

— Да, мэр должен получать нормальную зарплату как специалист согласно рынка. Почему нет? Кто это? Это сити-менеджер. Зарплата каждого зависит от оклада, выслуги, премии, стажа. Я не могу сказать, какая зарплата будет у меня. У Полежаева в год было около двух миллионов рублей. Где-то 200 тысяч рублей — в месяц. У меня будет меньше.

Я понимаю, что можно в бизнесе заработать больше. Да, я иду на такой поступок. Опять же до 30 процентов. Деньги буду отдавать только, если будет факт коррупции. Я всё посчитала, меня такая зарплата устраивает. Я понимаю, что особенно для мужчины — это не большая зарплата.

— Вы феминистка?

— Что такое феминизм в современном понятии? Это способ заработать. Человек создаёт телеграм-канал, блог, выпускает книги. «Обратите внимание, дорогие женщины. мужчины вас унижают». Подписчики. Реклама. Деньги. Феминизм продаётся, демократия продаётся. У нас товарно-денежные отношения в стране. Если кто-то зарабатывает с этого деньги — хорошо. Помогает девушкам осознать, что она не посудомойка — тоже хорошо. Вот так я отношусь.

— Если вы станете мэром, то вы становитесь зависимой, в том числе от губернатора, что делать будете?

— А что он мне сделает? Про свою коррупцию расскажет? Не думаю. Если я становлюсь мэром, то племянника Евгения Савченко мне придётся уволить. Мне кажется, это неправильно племяннику работать в городской администрации, а дяде — в областной. Что это за семейный такой подряд?

По поводу коррупции. Мы контролируем доходы, чиновники подают декларации, но не контролируем расходы. Не знаем, как они живут. Тогда бы всё стало ясно. Это идея открытого правительства: покажите, как вы живёте, граждане чиновники. Только не надо сиротский приют, как это было в Советском союзе: всё бедненько, скромненько, жена пирожки приготовила.

Ты знаешь, в каком доме Евгений Степанович живёт? На какой машине ездит: на служебной или у него в гараже парк из «Ягуаров»? Он же чиновник пожизненный, другого дохода у него нет.

— Мэр — это хозяйственная или политическая должность?

— В нормальной стране — это хозяйственная должность. Мэр даже не особо может высказываться о политике. Что такого может сказать мэр политического? Есть регламент у госслужащего: поддерживать какую-либо партию запрещено. Я вообще за то, чтобы мэры и губернаторы были беспартийными.

— Какой у вас сейчас политический статус в оппозиционных кругах?

— Да, если ты заметила, ни «Открытая Россия», ни «Штаб Навального» меня не поддержали, хотя с ними была договорённость. Они Максима Климова поддержали, ролики сняли. Могли бы хоть заметочку обо мне написать. Почему они так сделали? Это вопрос к ним. У них тоже такой однобокий взгляд на жизнь, вот есть у нас один кандидат — голосуйте за него. Мне тоже этот подход не нравится. Мне нравятся самовыдвиженцы.

— У вас недавно произошёл конфликт с координатором белгородского штаба Евгением Карповым. Он даже написал о вас пост: «Если уж человек позволяет себе говорить фразу «Навальный не устраивал митинги против пенсионной реформы», то верить этому человеку больше нельзя. Позорище».

— Да, я забыла, что они митинги проводили. Я не буду придавать этому значение, чтобы не нагружать лишним весом это ситуацию. К любой оппозиции, политической силе, людям, стремящимся во власть, у меня, как у гражданина, много требований. Я не буду голосовать за человека только потому, что он идёт или от коммунистов, или от Навального. Вы сначала программу почитайте, посмотрите, как он говорит, а потом думайте. Но я же говорю: дай народу проголосовать, он выберет популиста. Раз проголосует, два, на третий раз поймёт, за кого надо голосовать.

— Как вам программа Максима Климова?

— Да, я читала. Как бы помягче… Когда я готовила свою программу, я прочитала собянинскую, две Полежаева, ЛДПРовскую, от «Яблока». Программы Полежаева классные, но они какие-то странные: там только статистика и маленькой строчкой, что нужно сделать. Если взять программу Полежаева за 2014–2015 годы, вы не сможете ущипнуть за то, что он что-то сделал или нет. У Собянина проекты классные. Программа Максима меня не зацепила.

Программа Ксении Михайлик доступна по ссылке.

— Почему на собеседовании в мэрии вы не сказали, что работали координатором белгородского штаба Ксении Собчак?

— Ещё бы я сказала, и у нас был бы уже новый руководитель драмтеатра. Я не хочу брать грех на душу. Но времени не было, они как-то ещё перебивали.

— Почему вы покинули эту должность? Нигде в СМИ об этом не писали.

— Мы собрали 2 100 или 2 200 подписей, а надо было 2 500. Мы собирали честно, чистые подписи. Это было адово тяжело. Имя Собчак нельзя произносить людям, у них крышу рвёт. Это хуже, чем слово «либералы». Негативная реакция в народе, только успеваешь от плевков уворачиваться.

Когда в Москве собрали все подписи из регионов, то начали сокращать неэффективные подразделения. Мы попали. Мне так стало влом, что нас сокращают. Это был какой-то ужас для меня. В нашем штабе работали ещё Андрей Майсак и Олег Калачёв. Я вытянула их с других работ и, получается, кидану. Я договорилась с федеральным штабом, чтобы с каким-то условием оставить этот штаб. Мне сказали: «Давайте сократим одного человека». Я подумала, что смогу поддерживать штаб на волонтёрской основе, а людям нужно работать, мужикам нужно работать. Остался один координатор и юрист.

— Где вы сейчас работаете?

— Сейчас у меня ТСН, и я занимаюсь «рисовалками» (Ксения даёт мастер-классы по рисованию — прим. ред.).

— В интервью Владимиру Корневу, рассказывая об опыте работы в администрации, вы сказали, что «не все люди могут работать чиновниками. Есть те, кому нравятся планерки, заседания вечные. Это не я». Не будет ли скучно на должности мэра?

— Это так отвратительно. То есть я буду в роли Трампа, он же тоже не планировал становиться президентом. Вот и я думаю… А вдруг? И это будет…

Моя задача, чтобы люди понимали, что мэр у нас сейчас недоступен. Ну, где ты его видела, чтобы можно было пройдя на улице ему сказать «привет»? Самым доступным мэром был Полежаев. Он отвечает на сообщения в «Фейсбуке». Я знаю, что люди добивались к нему на приём через соцсети. Он им говорил: «Мой рабочий день начинается в 9, приходите к 8». Сам договаривался. Я ж так тоже попала. На свою голову.

Да, не моё быть чиновником.

источник