«Для меня запрет на телефоны в школах — это дикость». Интервью с самым известным белгородским учителем Андреем Федотовым

Школьного учителя с Крейды Андрея Федотова знают все ученики города: на его аккаунт в инстаграме подписаны десятки тысяч человек. Он снимает крутые ролики со своими учениками, лучшие из которых собирают сотни тысяч просмотров в разных соцсетях.

Несколько дней назад Федотов вернулся с педагогического форума «Проектория», где встретился с президентом Путиным, а также рассказал на всю страну о своём нестандартном подходе к образованию.

За день до форума Федотов дал интервью и рассказал, что представляют его настоящие будни, которые остаются за кадром смешных пародий: как вести уроки, чтобы все слушали, что делать со школьницами, оказывающими знаки внимания, и как победить травлю учеников в классе.

— Зачем вы вообще пошли работать в школу?

— У меня никогда не было мыслей, что я стану учителем: я всегда хотел быть переводчиком. В моей жизни всё происходит по стечению обстоятельств.

Получилось так, что моя хорошая знакомая предложила поработать в школе. Как раз была вакансия, и я решил, что пока ищу профессию переводчика, как раз перебьюсь.

Один месяц, второй — было очень сложно, я понимал, что это не моё пристанище. Но вышло так, что администрация школы решила меня на следующий год выдвинуть на «Учителя года», и я, как человек ответственный, решил, что ладно, ещё годик потерплю.

Прошёл один этап, второй: открытые уроки, публичные выступления, меня это втянуло. И так я понял, что, может быть, это как раз и моё. И с каждым годом я убеждаюсь, что нахожусь в своей тарелке.

— Вы учитель английского языка. Как ни крути, это тот самый предмет, который родители чаще всего выбирают для детей как дополнительный, потому что зачастую школа не может дать хороших навыков письменной и устной речи.

— Каким бы хорошим ни был учитель, он всё равно будет ориентироваться на среднего ученика. Мы не уделяем должного внимания слишком отстающим и берём во внимание тех, кто идёт вперёд.

Конечно, у нас есть дополнительные занятия, которые охватывают и тех, и других, так что дополнительная подготовка есть для всех. И тут уже всё будет зависеть от конкретного учителя: одни хотят побыстрее уйти домой, а другие — дать знания ученикам.

У нас в школе есть такая проблема: учимся в две смены, и кабинетов для дополнительных занятий не хватает. Поэтому мне приходилось выискивать дополнительные пути, чтобы провести занятия: приходить рано утром, встречаться в субботу. Там уже, конечно, и детей меньше, и поэтому уделять внимание каждому получается больше.

— Что должен делать учитель английского, чтобы заинтересовать детей его учить?

— Есть своеобразный лайфхак, к которому я пришёл года через три своей работы. Многие говорят, что можно заинтересовать личностью, но я делаю по-другому.

Когда ко мне приходит новый класс, я стараюсь сразу обозначить все бонусы, которые они получат, зная язык. Могу даже просто потратить на это половину урока, чтобы сначала объяснить, как важен английский и то, что получит ученик, если просто будет меня слушать.

— И почему он важен?

— Те же путешествия, современная жизнь, технологии, цифровой мир, глобализация, в конце концов. Рассказываю обо всём этом ученикам, а потом вижу, что на одних уроках они могут баловаться, а на моих внимательно учатся и пытаются разобраться.

— А если говорить о самой механике уроков: они отличаются чем-то от уроков коллег?

— Пока я не пришёл к тому, что сказал, все уроки были простыми, и дисциплина была не на уровне. Сейчас же я понимаю, что дети от меня чего-то ждут, и поэтому приходится вносить разнообразие именно в методику преподавания.

Поэтому мы поём, со старшаками даже танцуем, всем всё нравится. Если говорить о песнях, то мы вводим лексику, вставляем в песню слова, затем учим, потом накладываем танец и затем всё это воплощаем в готовый продукт.

Песни, конечно же, популярные. Однажды родители девочки из начальных классов рассказали мне, что «едем в машине, слушаем музыку, а моя начинает подпевать слово-в-слово!». Некоторых детей даже учу рифмовать на английском, и у них получается.

На дом я таких заданий не даю, так как понимаю, что не у всех детей развиты творческие способности. Поэтому всё чередую.

Есть и ещё одна проблема в изучении английского: многие не могут грамотно связать слова даже на русском.

— На ваш взгляд, так было всегда или это проблема нынешнего поколения? Понятно, что тут нужно проводить исследование, но всё же.

— Я могу сказать только о том, что наблюдаю со стороны в коридорах на переменах. В основном их общение ограничивается односложными фразами «ну как ты? ну да, это самое, ваще ништяк», и всё! То есть строить сложносочинённые и сложноподчинённые предложения в обычной речи они не могут, потому что им это не нужно. Без русского не будет английского.

— В вашей школе уже ввели запрет на использование мобильных телефонов?

— Его ввели в школах по всей области.

— Я скорее о том, что он сложно внедряется.

— Безусловно. Мы пытались, предупреждали родителей и детей, но сделать это очень сложно. Допустим, не на всех хватает учебников, и если у ребёнка с собой есть телефон, то я знаю, что учебники там. Это касается 10 и 11 классов — тех, которые точно пришли получать знания.

На уроках мы стараемся контролировать, особенно параллель средней школы, чтобы ограничить их в использовании телефонов, но для меня это, честно говоря, дико. Потому что сейчас век цифровых технологий, и та же Москва идёт по пути внедрения технологий в образовательный процесс, а мы от этого уходим.

— Как можно использовать телефоны в образовании качественно на ваш взгляд?

— Дело в том, что наш регион от этой темы оторван. Но сейчас меня пригласили на педагогический форум «Проектория», где собирают весь свет педагогики. Я увидел сценарий и посмотрел на него с открытым ртом: мультимедийные доски, робототехника, искусственный интеллект: всё это в свободном доступе в ведущих школах России.

Для них это уже просто реалии, а для нас — завтрашний день. И я от этого тоже оторван, к сожалению.

— Недавно мне звонили коллеги из Калуги и попросили рассказать, стали ли лучше учиться дети с запретом телефонов: у них вводят такую же практику. Мне было нечего ответить, потому что я не знаю. Может быть вы знаете?

— Я тоже не смогу ответить. Но попробую объяснить, почему у ребёнка вообще есть телефон на уроке: ему не интересно, нечем заняться. У меня же последние три года на уроках достают телефон, чтобы открыть там учебник или же перевести какое-то слово в голосовом помощнике. Так что на моих уроках не изменилось ничего совершенно.

С другой стороны, теперь преподавателям стало проще: если они видят, что ребёнок играет в телефоне, то может просто подойти и забрать его, а отдать в конце дня: теперь это всё прописано официально. И наверняка дети стали отвлекаться меньше.

— А что касается перевода в гугле — это нормально?

— А почему нет? Раньше мы носили словарики и тратили глобальное количество времени на поиск слов. Почему бы не заменить их гаджетом? А сэкономленное время можно потратить с пользой.

— Скажите, а есть ли на уроках дети, которые безобразно себя ведут? Без этого же нельзя обойтись.

— Конечно есть. Некоторые подростки получают кайф от того, что выводят учителя из себя. Некоторые учителя тоже получают удовольствие, когда срываются на учеников. У меня позиция другая.

Если начинается конфликт, то он завершается ещё в начальной стадии. Во-первых, я не злюсь, быть в негативе не хочется. И затем ребёнка спокойным и размеренным тоном пытаюсь успокоить. Видя, что с моей стороны нет никакой реакции, он тут же успокаивается. В итоге

— Вы молодой и привлекательный мужчина. Наверняка школьницы пытаются как-то оказать вам знаки внимания. Как вы на это реагируете? И что делать, чтобы не травмировать подростка своей реакцией?

— Я не реагирую. Кстати, в соцсетях дети себя совершенно не контролируют, и иногда бывало, что маленькая девочка пишет мне на «ты», пишет что-то очень компрометирующее. Такое сразу идёт в блок. Не знаю, травмирую я этим или нет, но мне крайне неприятно это всё слышать и получать в сообщениях. Думаю, родители должны заложить детям минимальный порог воспитанности, чтобы они не писали такое учителю.

В школе я тоже стараюсь всегда это не замечать и не реагировать.

— А если это не маленькая девочка, а взрослая девушка из 11 класса?

— Дело в том, что я работаю здесь уже шесть лет, и тех, кто сейчас учится в старших классах, помню ещё маленькими. Поэтому для них для всех я «папка». И к «папке» таких вопросов не возникает.

— Вы себя изначально так поставили, у вас огромный авторитет среди учеников. А как быть тем, кто не смог?

— Если не хочешь никуда уходить из школы, то повторюсь: лучше просто-напросто не реагировать. Все ситуации индивидуальны, но педагог должен быть разумен.

— Давайте немного про деньги. Учителя в белгородских школах как правило зарабатывают меньше 30 тысяч рублей, и это мало. У вас же популярный инстаблог и много возможностей заключить хорошие контракты с рекламодателями. Пользуетесь?

— Конечно, есть искушение рекламировать таблетки от геморроя за 50 тысяч рублей, и были попытки, но скоро я понял, что мне всё это очень не близко. Лучше я буду советовать то, чем пользуюсь сам,

Стрижка, одежда, массажи, фитнес — я рекламирую на бартерной основе только то, за что и так платил бы каждый месяц. И считаю, что это правильное и выгодное вложение.


— А детям не хочется запартнёриться с каким-нибудь бизнесом или заработать вместе с вами денег?

— Они иногда спрашивают, когда мы с вам иначнём рекламировать бары и кальянные. Конечно, вопросы возникают, но в шуточной форме.

— А как родители относятся?

— Началось всё в принципе из-за них: мы сняли ролик ко Дню матери и понеслось. Все поддерживают и все родители согласны.

— Вы отличный пример того, что учитель — это тоже человек: можете сходить в клуб, ресторан, погулять с девушкой, сфотографироваться на пляже и не стесняетесь это публиковать в инстаграм. Этим летом был крутой челлендж «Учителя тоже люди», где учителя выкладывали свои фото в купальниках в поддержку уволенной за это коллеги. Насколько вообще стоит эта проблема для учителей?

— Стоило ожидать, что пойдёт такой резонанс. Скажу честно: в мою бытность, когда я учился в Алексеевке, я учителей за рамками школы не видел никогда и нигде. И у меня были ассоциации, что раз это учитель, то он всегда учитель, и у него нет вообще никакой жизни за стенами школы. Сейчас я осознаю, что да, учителя тоже люди. Главное, чтоб было всё в рамках приличий.

— Расскажите напоследок о буллинге: травля в школах была и есть, я даже не буду приводить примеры подростковой жестокости. Как сделать так, чтобы в твоём классе никого не травили?

— Я буду банальным, но нужна совместная деятельность. Для кого-то это съёмка, для кого-то конкурсы чтецов. Спорт, творчество, всё что угодно, что могло бы объединить весь класс и сделать из него коллектив. Совместная деятельность — это панацея для всего.

Что касается моего класса, то у меня все карты в руках: ведь мы много куда ездим, очень много мероприятий посещаем вместе. В 10 классе у нас образовался один класс из двух: моих кадетов и ребят из параллели. И получилось так, что столкнулись две совершенно разные компании, которых нужно было как-то свести вместе.

Сначала они друг с другом не общались вообще, относились с настороженностью. Но наши постоянные выезды образовали настоящий коллектив, недопонимания вообще нет.

Но универсального совета нет: камера и съёмки не подойдут большинству учителей, и каждый должен находить что-то своё, чтбы создать дружный коллектив.

источник