«Ты — оппозиционер. А здесь это не принято». Как сотрудника «Родины» пытаются уволить — а он не позволяет

Виталий Пилип сообщил, что ему есть что рассказать о ситуации в выставочном зале “Родина”. Выслушав специалиста по экспозиции, мы решили, что это не малоинтересные частные разборки внутри коллектива, а общественно значимая тема. Поэтому Владимир Корнев пришёл к Виталию на разговор.

Он состоялся 20 октября. Спустя несколько дней после этого управление культуры сделало дисциплинарные и материальные взыскания директору выставочного зала “Родина” Наталье Гончаренко, а также анонсировало внеплановое проведение аттестации для замдиректора Елены Ховхун.

Виталий Пилип

— Устраивался на работу я в 2014 году. В это время только сменили руководство. Наталья Гончаренко пришла на пост директора, до этого был председатель Союза художников Дымов Станислав Фёдорович.

Я пришёл вместе с Натальей Гончаренко. Мне есть, что рассказать о ситуации за эти годы. Менялась она не в лучшую сторону. Например, наш зал, когда его возглавила Наталья Гончаренко, был “второй категории”. Чем выше категория (самая высокая — первая), тем выше статус культурного учреждения. Сейчас он третьей.

— Как вы пришли на работу?

— Там работал знакомый, Илья Даниленко. Он мне рассказал, что есть вакантная должность художника-оформителя. В то время как раз я учился на ИЗО, моё первое образование педагогическое, специализация — ИЗО. Я решил попробовать, меня заинтересовала работа.

Потом каждый год у нас менялись ставки, названия. В нынешнем варианте я специалист по экспозиции.

— Это повышение?

— Там нет повышения. Повышение и зарплаты хорошие только у подруг Натальи Гончаренко, которые пришли просто с улицы (улыбается). Остальные пока не добились.

— Обязанности у вас менялись?

— Только когда менялся штат сотрудников. Когда нас было четверо, было гораздо больше работы. При этом зарплата была такая же, как и когда человек 15 стало.

— Что было дальше?

— Ничего необычного не происходило до прошлой осени, когда Елена Ховхун пришла на должность заместителя директора. До этого эта ставка была заместителя по административно-хозяйственной части. Но Ховхун начала рассказывать, что не может и не хочет отвечать, например, за пожарную безопасность, электробезопасность, за которую отвечал предыдущий зам. И было принято решение взять ещё и завхоза отдельно. А в должностных обязанностях они дублируют друг друга во многом.

При этом ставки у них не такие маленькие: по достоверной информации, у Елены около 35 со всеми надбавками, у завхоза около 20. То есть 55 за то, что делал раньше один человек.

— Куда дели старого человека?

— Работает сторожем.

— Заместитель директора стал работать сторожем?! Как его зовут?

— Дмитрий Малахов.

— Как он к этому относится?

— Вначале он был недоволен. На прошлой неделе ему предложили график, который ему не подходил. Само собой, что человек не может жить только на эту ставку, а ему сделали так, что он выходит днём и не имеет никакого (дополнительного) заработка.

— Как объяснили причину, почему замдиректора должен идти работать сторожем?

— Как он мне объяснил, “не справляется с обязанностями”. И хотят кого-то лучше взять, кто будет справляться. В итоге взяли человека, который ни в документах, ни в хозяйственной части [не понимает]. Взяли кучу помощников.

— Пришла Ховхун, что было дальше?

— С ней контакт у нас начался с того, что она мне стала давать задания по хозяйственной части, пока не был принят завхоз.

Я соглашался, как и многие люди. Пока отношение было человеческим в выставочном зале, само собой, мы соглашались и снег чистить, и что-то ещё помочь. А в итоге обязанности были полностью переложены, это поставлено на поток, и я затеял разговор о том, что если вы пришли на это место и не можете выполнять эту работу — то берите завхоза.

Они долго думали и решили взять завхоза. Первым был Андриян, которого с наглостью уволили потом. После того, как его взяли завхозом, мы договорились, что у меня будет полставки специалиста по экспозиции и они меня не трогают с хозяйственными делами. Всё было неплохо до июня, когда и начались все скандалы из-за незаконных увольнений.

Начались они с того, что Наталья Гончаренко уехала в отпуск, а её заменяла Елена Ховхун. Она (Елена Ховхун) пыталась избавиться от Андрияна из-за личной неприязни. Работу завхоз выполнял явно не хуже нынешнего. Я не был в курсе в начале ситуации, но когда я вышел из отпуска, мне рассказали смотрители, что работать в таких условиях они просто не могут.

Андриян отказался уходить. Тогда они начали выдумывать, как от него избавиться. Он сказал, что в трудовую напишет, в суд. И они ему предложили в июле, чтобы не было шума, ставку рабочего по зданию. И тогда он спокойно уходит и не контактирует с Еленой Ховхун.

Ему дали два заявления: об увольнении и приеме на новую должность. Оба он подписал. А спустя две недели узнал, что приказ о приеме на должность не был подписан. Ему это не понравилось и он обратился в трудовую инспекцию, написал заявление в управление культуры. Начались проверки.

— Что в итоге?

— Итога пока нет. Он продолжал работать на законных основаниях, пока они не начали ему угрожать вызовом полиции. После этого он перестал ходить [на работу].

— А почему он хотел остаться там, где против него всё руководство?

— Его устраивал график. Он хотел получать небольшую сумму, работать часть дня, а потом уходить ещё на дополнительную. А впоследствии просто хотел добиться справедливости. Так же они сделали и с Димой Малаховым, хорошим другом Натальи. Которому она потом сказала: «Иди, у меня новая подруга» (улыбается).

Сначала должность заместителя предлагали Ольге Арчибасовой, но, по-моему, она отказалась. Девчонки жаловались, что она не разбирается в ИЗО совершенно, а приписывает себе заслуги коллектива. Маша Пономаренко, которая в Питер поступила и сейчас уходит от нас, многие проекты разрабатывала. Достоверно известно, что они (Ольга Арчибасова и Елена Ховхун) считают, что они организовывают мероприятия. Одна — журналист, вторая — учитель русского языка. Как они могут организовывать? Конкретного ответа я не слышал.

— То есть вы считаете, что они не должны занимать свои места?

— Как и многие сотрудники, которые подписались под обращением. Те, которые не подписались, читали его и были согласны, но испугались.

— А те, кто подписал, не боялись, что ли?

— Они просто работают здесь долго, кроме Андрияна и Максима. Нина Петровна — главный хранитель — самый старший сотрудник. Лариса Николаевна — смотритель. Максим Васильев — методист. Я четыре с половиной года. Нам есть с чем сравнить.

— Какая судьба у остальных четверых?

— Нине Петровне устроили проверку. Так как она занимается документами и ещё у неё 0,25 ставки кадровика, то её проверяли, как она что оформила. Смотрителям выдали уведомление, что 0,25 ставки у них забирают. Зарплаты и так маленькие, кто будет сидеть весь день за такие деньги. У смотрителей около 10. У меня тоже такая.

— Какая сейчас тактика у руководства?

— Вчера мне принесли уведомления о сокращении ставки. Я сказал, что проконсультируюсь у юриста, прежде чем подписать. Я пошёл к Грековой, поговорили. Она сказала, что заявление примет, ответ даст.

— Что она вообще говорит?

У нас проходила проверка весной. Две недели мы должны были писать отчёт, что мы делаем. В эти две недели я занимался настройкой компьютеров и так далее. Я это и написал — никаких экскурсий липовых и того, чего я не делал.

И вот она говорит: «Понимаешь, Виталий, помнишь была проверка? Две недели ты выполнял задачи программиста, а значит ставка специалиста по экспозиции больше не нужна». Я говорю: «Людмила Васильевна, а вы помните наш разговор в июле?». В июле я зарегистрировал пакет документов для участия в выборах, а вскоре Наталья Гончаренко вызвала меня на разговор.

Я специально разговаривал громко. К сожалению, записи нет. Был свидетель, Андриян. Я задал вопрос, по какой причине она просит меня написать заявление об увольнении. На это она ответила: «Понимаешь, ты самовыдвиженец. А здесь это не принято. Здесь нужно быть лояльным действующей власти».

— Это цитата или смысл?

—Реальная речь. Я говорю, понимаешь, что это не по закону? Она ответила, что ей позвонили и сказали из управления, чтобы она избавилась от меня. И либо я ухожу сам, либо она увольняет по статье. Либо снимаю свою кандидатуру, либо вступаю в «Единую Россию». «Выбери, что для тебя важнее: здесь работа или выборы». Я сказал, что не собираюсь выбирать. Никуда не собираюсь уходить и сниматься с выборов.

Виталий Пилип на агитационной встрече с белгородцами

— Давайте проговорим. Вы не просто самовыдвиженец, но и сторонник Навального.

— И сторонник Навального, и «Яблока», частично коммунистов — некоторых людей из нашего города. Я — оппозиционер. Мне не близки позиции «Единой России».

Наш разговор был почти закончен. Единственное, я спросил — зачем ты (мы изначально общались на “ты”) так делаешь, идёшь на поводу и совершаешь преступление по факту? Ты не ту сторону выбрала.

Она повертелась, покрутилась. “Я уже свою сторону выбрала”, — говорит. После этого она начала требовать меня писать заявление каждый день. Пока я не подал документы в кандидаты. Во время предвыборной кампании она меня не трогала, по закону увольнять нельзя. Она сказала увольняться после выборов. Я ответил: “Хорошо, Наташа, я так и сделаю скорее всего”.

После этого я увидел, что происходит с Андреем. Потом пошли угрозы в адрес Нины Петровны, что она следующая пойдёт. И я решил остаться и довести дело до конца. Я в открытую ей сказал: “Наташа, если ты считаешь, что я должен уйти, то я считаю, что уйти должна ты”.

— Напомните свои результаты на выборах.

— 217 голосов. Это 10 процентов, четвёртое место на округе.

— Почему Ховхун и Арчибасова пришли в “Родину”?

— Насколько я знаю, их уволили из БГТУ и Наталья пригласила их сюда. Со слов сотрудников БГТУ, они занимались коррупционной деятельностью, брали деньги со студентов, когда начислялись стипендии. Это те схемы, о которых рассказывал Лежнев. И возглавляли, как мне сказали сотрудники, эти схемы.

— Как вы узнали это?

— Как физически вы прошли в отдел кадров?

— Один из сотрудников там — наш знакомый. Он договорился о том, чтобы состоялся весь этот разговор и провёл нас.

— Кто такие Арчибасова и Ховхун? Бывшие сотрудники пресс-службы БГТУ. Рядовые сотрудники. Вы реально верите, что они возглавляли какие-то схемы?

— Я думаю, что они в этом участвовали.

— Ещё. Смотрите, при всём том, что вы рассказываете — моё субъективное мнение, что в “Родине” стало больше крутой движухи.

— Она была, когда были люди, которые её создавали. Какая в этом году была движуха крутая?

— Я примерно помню “Ночь футбола”, музыкальные вечера…

— Были. И были люди, которые делали это. В основном мероприятия разрабатывала Аня Зарубина. Диана Ведякина раньше. Сейчас их нет.

— Почему они ушли?

— Аня не знаю, а Диана из-за руководства, потому что ей не нравилось всё это. Она была заведующей сектором ИЗО, где сейчас Арчибасова. Она полностью поддерживает наши начинания. Ей тоже все это неприятно. До этого была Наталья Плешкова, которая тоже ушла из-за Натальи Гончаренко.

— У вас есть оправдания для поведения Натальи Гончаренко?

— Есть. Человек хочет оставаться на этой работе, получать зарплату и прикрывать подруг.

— То есть нет бескорыстных причин? Творческих?

— Творческих (смеётся). Я видел её коллаж, ей же Союз художников тоже недоволен. Диана Ведякина была секретарём, она видела, как Наталью принимали на работу. Выставочный зал принадлежал Союзу художников. Когда её принимали на работу, Нина Петровна и Диана упрашивали проголосовать художников, чтобы приняли.

P.S. После разговора Виталий заявил, что планирует отправить запросы о происходящем в выставочном зале в Министерство культуры и Генпрокуратуру. Наталья Гончаренко отказалась от комментариев.

источник