«Многие скажут: ты ненормальный, ничего у тебя не получится». Интервью с главврачом горбольницы №2 Антоном Бондаревым

Городская больница №2, расположенная на Харьковской горе, обслуживает практически половину жителей Белгорода, а местное хирургическое отделение, охватывающее до 300 тысяч человек,  по сути, принимает у себя весь город.

В январе 2016-го главного врача горбольницы №2 Владимира Луценко уволили после резонансного инцидента гибели пациента от удара врача. Тогда же было принято решение объединить управление областной больницей и второй городской Белгорода под общим руководством Жанны Чефрановой. В апреле 2017-го на должность главного врача городской больницы №2 назначен Антон Бондарев, руководивший до этого клиникой «Евромед» и «Белгородской неотложкой». 

Антон Бондарев

Антон Владимирович Бондарев, главный врач «Городской больницы №2» Белгорода

Антон, обозначу сразу, откуда возник мой интерес пообщаться с тобой. До прихода на должность главного врача Городской больницы номер два ты много лет работал в коммерческих структурах, а теперь пришел в структуру, по сути, государственную. Хочу понять, с чем ты на эту должность пришел. Ну и для начала перескажи, как ты этот весь путь прошел?

Это был интересный путь. В первую очередь я горжусь тем, что закончил Военно-медицинскую Академию имени Кирова в Санкт-Петербурге, закончил знаменитый, легендарный Третий факультет — это факультет подготовки для Военно-воздушных сил, коими является элита Вооруженных сил Российской Федерации (но ныне отсутствуют эти силы, сейчас ВКС — воздушно-космические войска). После окончания Академии я служил в войсках начмедом, недолго, год-полтора. Министр Сердюков тогда сократил всех — решил, что армия не нужна, и начал сокращать. Я оказался не у дел, решил поработать первым звеном, был участковым врачом в посёлке под Петербургом. То есть я как бы почувствовал «низы». Мне там стало грустно, потому что понимал, что это не мой уровень вообще. Это не моё. Я не могу приходить каждый день и слушать, как бабушки плачут, а я не могу им помочь. Я понимал, что нахожусь в системе, которая не может им помочь. Поэтому я там пробыл недолго. Меня еще назначили руководителем реабилитационного центра для чернобыльцев в Петербурге. Но там тоже полгода я проработал в поликлинике.

И всё. Я решил, что мне надо вернуться на родину и что-то там сделать. Долго думал, проанализировал рынок Белгородской области по медицинскому бизнесу. Определил, что «скорой помощи» как таковой нет. Это, конечно, уникальный случай. Я собрал всё, что было — продал машины, гаражи — всё! Приехал в Белгород, пошёл в Фонд поддержки малого предпринимательства, мне о нем подсказали друзья-экономисты из Москвы, из крупного холдинга. Мы написали бизнес-план совместно. В Фонде получил грант на развитие, пошел по рекомендации в лизинговую компанию, переговорил, защитил бизнес-план, мне дали машину. И начался бизнес. Хотя в итоге это оказался не совсем бизнес. Это так называемый социально-направленный бизнес, который не столько зарабатывает, сколько работает во благо людей, но в то же время он себя потихоньку окупает.

Белгородская неотложка

«Белгородская неотложка», фото: Bellfashion.

На этой волне я познакомился с Владимиром Фёдоровичем Зотовым. Попал на встречу к нему с предложением оказывать услуги скорой помощи. После общения с ним нашли взаимопонимание по многим ключевым моментам. Спустя какое-то время он предложил мне возглавить его клинику. Так я стал его младшим партнером. Мы начали работать. Я немножко там направление своё поменял. Там сначала было узкое направление — КДЦ, клинико-диагностический центр.

Да, я помню начало КДЦ, моя жена писала диплом по работе пресс-службы «АгроБелогорья». Изначально они нацелены были в первую очередь на диагностику.

Да. Пришел к Зотову и говорю: «Мы не можем так работать!». Он спрашивает: «Почему?» — «Работать нужно многопрофильно. У меня есть идея, давайте поменяем формат: сердечное направление останется, но мы добавим и другие направления».

Так и произошло. В 2012-ом году я пришел, а в 2013-ом начали уже менять, расширяться. К тому времени и название изменили на «Евромед».

С питерским «Евромедом» это как-то связано?

В Питере «Евромед» — это мои друзья. Они не запрещали мне так называться, это не запатентованное название. Мы партнёры не по бизнесу, а по жизни, поддерживали всегда друг друга. Поэтому название спокойно взяли мы такое и здесь, в Белгороде. С этого момента началась новая эра нашего медицинского центра, много направлений появилось новых. Мы начали развивать, например, профосмотры. И за 5 лет клиника стала очень успешной. На сегодняшний день она в тройке лучших в регионе.

Какой опыт тебе дал «Евромед»? Чем ты действительно гордишься?

Откровенно скажу: я горжусь тем, что попал к Зотову. Он меня увидел, он мне дал такую возможность, он мой учитель. Я хотел быть хирургом, но мои учителя в академии такую возможность мне не дали. Говорили мне всегда: «Мы в тебе видим управленца, иди управляй». И я с образованием врача общей практики для ВВС начмедом стал, это управление действительно большое. Был сначала маленький у меня стационар. Не стационар даже, а медпункт, аптека и поисково-спасательная группа врачей, которые лично мне подчинялись. А здесь, у Зотова, я получил огромное количество опыта, который нигде просто так не получить, поверь. Это такой институт, который проходишь и понимаешь, что ты словно заново получил второе высшее образование.

Опыт, ты имеешь ввиду, управленческий?

Управленческий. Потому что Зотов человек с большой буквы. У него очень большой опыт за плечами. Он сегодня проецирует его в бизнесе, проецирует на людей. Он многих поддерживает, многим помогает, он даёт дорогу молодым, он многое подсказывает. Да и сам, когда смотришь, как он ведет переговоры, как участвует в каких-то совещаниях, планёрках, ты уже невольно потихоньку начинаешь это на себя перенимать, потом проецировать, пробовать, «получается — не получается» и так далее. Мне дали свободу, я её там и реализовал. И за это тоже большое спасибо, потому что сегодня я научился многим вещам благодаря тому, что мне дали попробовать это сделать.

Желание было всегда. Мысли были. В Европу часто ездил, очень много в Германии знаний получил, которые сюда привез, внедрил, с ними отработал определённые механизмы взаимодействия. Как-то так.

Ну а Зотов оценил?

Ты знаешь, я не знаю, как сказать. Наверное, оценил. Я у него не спрашивал. Но вообще в последнее время он часто говорил: «Ты молодец! У тебя хорошо получается, тебе нужен другой уровень». Дал поддержку.

Из «Евромеда» он тебя спокойно отпустил?

Ты знаешь, думаю, что нет. Ну а, может быть, да. Не знаю, я у него не спрашивал. Но он подошёл профессионально к этому моменту, потому что он понимает, он видит людей, допустим, говорит: «Тебе нужен дальше рост, здесь всё работает». Там всё работает, там команда, там бизнес отлаженный. Другой путь «Евромеда» знаешь какой был? Влить туда ещё полмиллиарда денег и построить огромный госпиталь «Евромед», который сегодня бы и пациентов принимал, и оперировали бы там, и оказывали первую помощь, скорую помощь, диагностику делали бы большую и так далее.

Евромед

Клиника «Евромед» в загородном комплексе «Ривьера», фото: Bellfashion.

Платная медицина и бесплатная медицина – лично для меня огромная пропасть между ними. Как ты сам этот момент оцениваешь?

Хороший вопрос. Я тебе сразу на него отвечу: бесплатной медицины нет. Запомнить это должны все. Да, каждый гражданин Российской Федерации имеет право на бесплатную медицинскую помощь. Но за каждого гражданина платятся деньги в любом медицинском учреждении, где он получает эту помощь. Платит Фонд [обязательного медицинского страхования], в том числе и из налоговых отчислений самих граждан. Вообще у нас отличается финансирование здравоохранения от финансирования в других странах, таких как Америка, европейские страны. И здесь у нас есть на сегодняшний день проблема — большая нехватка денежных средств.

Из-за нехватки финансирования возникает пропасть. Потому что когда я инвестирую деньги в частный бизнес или просто получаю инвестиции как управляющий, я их реализую, оказываю услуги, за которые мне платят граждане, согласно тем тарифам, которые сегодня рыночные в коммерческой структуре — где-то выше, где-то ниже. Всё, я получаю экономику, я учитываю дельту, маржинальность, я работаю и понимаю, где мне сделать лучше, где, наоборот, сделать хуже, где улучшить сервис, где его, наоборот, убрать, где-то сделать дополнительные фишки, где их просто убрать. И всё. Я зарабатываю. Моя задача только — качественно оказывать помощь. Ну это понятно: если некачественно оказывать помощь, люди просто не пойдут, соответственно она загнется. Поэтому «Евромед» успешная клиника, там сегодня огромный поток, там в среднем 150 человек в день проходит, и это, конечно, здорово. А в государственной медицине нет рыночной модели, там приходится отталкиваться от того, что имеется. Поэтому между ними пропасть.

Ещё работая в «Евромеде» ты стал входить в различные комиссии, связанные с медициной, в том числе и на федеральном уровне.

До сих пор состою в комиссии по реализации проекта «Управление здоровьем». В этой комиссии состоят многие главврачи, заведующие поликлиник. По госзакупкам тоже был в составе комиссии, но я уже там не состою, потому что если бы я состоял там сейчас, как главврач — это была бы уже прямая заинтересованность.

Я могу сказать тебе откровенно, что неправильно сегодня закупается оборудование в медучреждения. В этом не виноваты люди. В этом виновата система, закон федеральный. Это нужно менять. В моём понимании больница должна брать кредит, понимать, что должна его отдавать, должна искать дешевле оборудование. А у нас сегодня как: например, нужен больнице томограф. Образно говоря, он стоит от 50 до 100 рублей. Но его можно купить за 50, можно купить за 60 и за 70. Но покупается порой оборудование, которое стоит 50, а по документам пишут, что купили за 100. Это же не нормально? Нет. Потом спрашивают: где деньги? Я всегда говорю: слушайте, вы купите себе, по возможности, сэкономьте. Сэкономленные деньги инвестируйте, купите еще то, что вам надо. К вам придут пациенты, они вас отблагодарят просто своим «спасибо» или своей положительной динамикой. Всё очень просто. Ну а если учреждение может оказывать платные услуги — это огромный плюс. То есть сегодня можно еще и зарабатывать на этом.

Как ты вообще оцениваешь работу подобных комиссий, их эффективность? И что позволяет тебе присутствие в этих комиссиях делать?

Высказывать своё мнение. Это в первую очередь дискуссионная площадка. Я сегодня высказываю своё видение, я доказываю, почему должно быть так. Это тоже здорово — там собираются представители из разных сфер, которые высказывают свои мысли. И каждый спорит, потом приходят к общему мнению, потом рождаются какие-то проекты, какие-то идеи, мысли. Они вносятся в документ, на бумагу, и потом с этим документом всё начинает реализовываться.

Ну они до ходят до реализации, до воплощения в жизнь?

Да, конечно. Тот же проект «Управления здоровьем» — это крутой проект, который сегодня уже видят и на федеральном уровне, эти идеи начинают проецировать другие регионы на себя. Без всякой лести — я с уважением отношусь к Евгению Степановичу, он сегодня главный руководитель нашего региона. У него светлые мысли, он, как говорится, в тренде. На него смотришь и думаешь: вроде бы такие идеи современные, он их проецирует, он о них говорит, он их просто доносит и старается реализовать.

Поговорим, кстати, об «Управлении здоровьем»? Я слышал точки зрения, что этот проект в теории хорош, но на практику — то ли в силу ментальности исполнителей, то ли в силу других факторов — его будет очень тяжело посадить.

Всегда ведь нелегко, когда ты для себя что-то меняешь — например, у тебя легковая машина, и ты вынужден пересесть на громадный внедорожник. Садишься в него и думаешь: «Блин, как я буду ездить? Он не комфортный! Он большой, гигантский, в городе тяжело припарковаться, он много бензина потребляет». Ты в нём ездишь неделю, две, три, месяц, начинаешь привыкать. А потом думаешь: «У него столько много плюсов: я могу поехать на рыбалку, на охоту, в деревню к бабушке картошки взять элементарно, я могу поехать на природу с семьей. Если какое-то препятствие, я могу его объехать». Плюсы? Плюсы.

Так и здесь. Просто мы привыкли – наша ментальность – жить в таком коробочном решении. Это наша зона комфорта. И мы из нее боимся выйти, потому что нам здесь комфортно. Когда нам предлагают что-то новое, мы думаем: «Нам будет плохо, нам будет некомфортно». Я думаю, что на практике эта система будет хорошо реализована и она всем понравится. Давай конкретный пример: ты знаешь своего лечащего врача, участкового? Откровенно. И я не знаю. Что мы делаем, когда начинаем болеть? Ты звонишь знакомым врачам, наверное.

Слушай, ну у меня есть возможность, если что-то заболело, платными услугами пользоваться. Я предпочитаю только платную медицину. Но это сильно отличается от общей картины.

Вот, а мы должны понимать, что на каждого из нас выделяются деньги — многие этого не знают! Эти деньги распределяются на первичное звено – порядка 30% — и на специализированную помощь. И мы сегодня должны это всё получать, мы должны этим пользоваться. Просто сегодня это не работает. Понимаешь? А многие думают: «Всё, первичное звено, поликлиника, там вообще очередь». И так далее.

Какая на сегодня задача у проекта «Управление здоровьем»? За каждым жителем должен быть закреплен свой доктор, которого ты будешь знать. Ты к нему приходишь и говоришь: «Слушай, у меня чего-то вот недомогание». Он тебя смотрит, анализирует, он тебя должен полностью посмотреть и понять, что у тебя. И по идее должен поставить тебе диагноз и назначить тебе лечение. Ты начинаешь лечиться и говоришь: «Слушай, мне не помогает! Мне становится хуже». Он тебе дает направление в клинико-диагностический центр, чтобы сделать УЗИ, сдать анализы. Ты туда приходишь, сдаешь это, у тебя вырисовывается другая картина, он назначает тебе лечение, тебе становится лучше, ты выздоравливаешь.

Если сегодня пациенту не становится лучше и у него находится патология, то его отправляют в стационар. Но когда стационар его пролечивает и пациент возвращается к этому же доктору, доктор должен знать, что было у пациента, какая у него патология и так далее. Более того, он должен знать весь анамнез, он должен изучить заболевание, контролировать лечение, особенно хронических больных. Всё это должно заработать. Надо просто над этим поработать всем совместно и решить этот вопрос. Тут не в оборудовании дело. Тут, конечно, дело в кадрах, в информационных системах, которые сегодня обеспечивают связь между первичным звеном и конечным – стационаром неотложной помощи. Вот так должно работать. Теория, да. Просто практику еще никто не видел, сейчас она начнется, эта практика.

Седьмая поликлиника сегодня одна из первых запустила проект по патронажу тяжелых больных. Мы отслеживаем поступивших от участка, который 50 тысяч обслуживает, тяжелых больных отправляем в стационар. И потом мы их ведем на участке. Смертность снизилась: 9,8 было в 2015 году, 9,1 в 2016 году и 8,4 прогнозируется на 2017 год. Это реальный показатель на таком большом участке! Потому что мы отслеживаем, как пациент получил помощь, как он дальше наблюдается у участкового доктора, как с ним работает участок, насколько он правильно принимает препараты.

Поликлиника-7

Поликлиника №7 города Белгорода, фото: Михаил Койнов

Поступило в больницу 22 тысячи больных за 2016 год, в стационар. Из них больше половины — по скорой помощи. А из них больше половины — это хроники, с хроническими заболеваниями. То есть что это значит? Он препараты не принимает, рекомендации докторов не соблюдает, а еще есть люди, которые сегодня активно злоупотребляют алкоголем. Ключевая задача этого проекта в первичном контроле здоровья населения, чтобы успевать предотвратить всё на ранних стадиях.

Ладно, управление здоровьем — это огромная на самом деле тема для отдельного разговора.

Это очень большой проект, нужно просто погружаться в него и рассказывать как это в теории и на практике должно работать. Это будет работать! Нужно всем просто поверить. Мы когда что-то делаем, мы должны верить в это. Мы когда  верим, значит у нас получится всё и будет успех. Я ни на секунду не сомневался никогда в том, что я делаю. Никогда! Доли сомнения возникали, а другая сторона говорила: «Слушай, что ты сомневаешься? Делай, всё получится!». И всё получалось. Не спешу делать оценку себя, но проекты, которые были созданы с моим участием, они сегодня все успешны, это правда. Я не сомневаюсь, что здесь будет круто, здорово будет!

Ты в медицинской сфере уже давно. Хотелось бы от тебя услышать, какие, на твой взгляд, у нас больные места в медицине?

Не хочется обидеть никого, но я тебе скажу так: наше здравоохранение сегодня болеет. Знаешь, что это больной организм, но не знаешь, где выскакивает. Кто-то сегодня лучше по оснащению оборудованием, кто-то лучше по оснащению интеллектуальными знаниями, врачи, которые сегодня имеют хорошие знания, у которых мозги правильно работают. Но больных мест много.

Но какое самое проблемное? Финансирование, кадры?

Ты знаешь, кадры, наверное. Это одна из больших проблем, потому что, к сожалению, мы находимся в регионе, относительно отдаленном от федерального центра. Москва, Петербург — там с кадрами проблем нет. Там знаешь какой подход? Люди сами себя учат, потому что понимают, какая высокая конкуренция и что им нужно занять ту нишу, где они будут чувствовать себя как минимум комфортно, когда они будут на работе и они будут получать деньги.

Второй вопрос — это, наверное, всё-таки зарплаты. Ты знаешь, у меня четкое понимание того, что врачи должны получать ну прямо хорошие зарплаты. Многие будут смеяться над моими словами, когда будут это интервью читать, но я считаю, врач должен получать 200-300 тысяч рублей. Почему? Да потому, что он себя отдает без остатка профессии. Он несет ответственность за жизни людей. Медсестры должны получать не 15-20 тысяч. У нас средняя зарплата у врача по больнице 49 тысяч рублей, у медсестры — 25 тысяч рублей. Относительно всего здравоохранения это хорошие зарплаты. Относительно общего уровня жизни в целом — нет. Врач ни о чем постороннем не должен думать. Он должен идти на работу, знать, что это его рабочее место, он должен за него держаться и знать, что если он его потеряет, то потеряет и достаток, и уважение. Он должен приходить на работу и делать её, не оглядываясь никуда.

Маленькие зарплаты порождают в том числе и систему взяток. Я противник черных денег, черного нала, взяток. А у нас ведь ещё с 90-х пошло это, когда пациент думает: «Слушай, у него такая маленькая зарплата, надо отблагодарить». Тысячу дам, две тысячи дам, пять тысяч дам, а операция серьезная – там и 15-20 тысяч дают. Скажу тебе честно, я сам давал.

Знаю, как это работает. Маме делали в Первой городской операцию. Ты приходишь в палату и первый разговор о том, кому сколько дать. Причем никто не требует этих денег, люди сами дают. Медсестре 500 рублей за то, что она внимательная к тебе, анестезиологу надо тысячи 3 положить, чтобы с наркозом всё хорошо было. И это уже внутри система сама себя порождает — приходят в палату новенькие и первым делом: «Ну расскажите, какие тут тарифы». Зачастую даже врачи сами не просят.

Есть те, которые просят. В нашем учреждении не знаю, но есть другие учреждения даже федерального уровня, которые я посещал. В свое время пациентов с тяжелыми случаями в Москву устраивали, в Питер, в Европу. С Европой всё просто — звонишь, говоришь: «Вот такая проблема, замена сустава» — «20 тысяч евро» — «А дополнительно?» — «Какое дополнительно? Сюда всё входит. И это по максимуму. Может, пересчитаем и вернем». Озвучиваешь это пациенту. Кто готов – платит, не готов – не платит.  У нас как? «Сколько стоит замена сустава?» — «По квоте?» — «У нас нет квоты» — «В кассу столько-то, врачам столько-то».

Видишь, есть кто сами требуют. А есть кто не требуют. Я понимаю, что это тренд общероссийский.  Я даже в интернете находил картинку, оправдывающую эту практику. Там смысл такой: «Почему благодарность официанту называются чаевыми, а благодарность врачу называется взяткой?»

Я по-другому вижу эту ситуацию. Я попробую ее внедрить. Когда будет касса и благодарный пациент может внести благодарность вполне официально. Хотя в УМСе нет тарифов. Если это платные услуги – платные услуги. Вот касса, пожалуйста, есть прайс на услуги. Но нужно сделать что-то вроде пожертвований, которые ты можешь принести, положить в кассу, мы доктору из них выделим большую часть, он получит эти деньги официально.

Это можно легализовать?

Я к этому буду стремиться. Я это вижу так. Не знаю, получится ли. Многие врачи сейчас скажут: «Вот ты ненормальный. Ничего у тебя не получится». Ну посмотрим. Не хочу много говорить, просто есть планы, которые сегодня хочется реализовать.

Городская-больница-2

Городская больница №2 Белгорода, фото: Михаил Койнов

Давай как раз про твои планы. Я хочу зачитать твою публикацию в Инстаграме: «Начало нового большого этапа. ГБ 2 станет образцом в здравоохранении Белгородской области, мы повысим значительно качество медицинских услуг и добавим сервис. Мы станем лучшими из лучших». Собственно про этот большой этап, про повышение качества услуг, про сервис расскажи, с чем ты сюда пришел?

Я пришел сюда со своим видением. Для меня в первую очередь важен пациент. Когда меня учили, мне говорили, что пациент – это всегда превыше всего. Я читаю много разной литературы, есть в Америке одна известная клиника. У них везде где только можно проскакивает: «Нужды пациента – превыше всего».  Что значит «нужды»? Пациенту нужно что-то — значит, надо ему эту помощь оказать, надо ему помочь и так далее. Мы сегодня должны повысить уровень качества оказания медицинской помощи. Будем усиливаться сильнейшими кадрами, которые будем привлекать и из других регионов, и из других учреждений, дабы было минимум плохого, максимум хорошего.

Чем привлекать?

Привлекать мотивацией реализовать себя. Сегодня, при хорошем профессионализме, при хороших качественных услугах, которые мы оказываем — а мы планируем быть больницей именно скорой помощи — мы набиваем руку, мы становимся сильнее, умнее, опытнее. Приезжает патология тяжелая — и ты будешь прикладывать максимум усилий, чтобы пациенту оказать помощь. Ты будешь правильно шить сосуды, правильно шить нервы, зашивать ткани, правильно ставить диагноз, оказывать реанимационную помощь и так далее. Здесь параллельно наслаивается ВМП – высокотехнологичная медицинская помощь. Ее можно параллельно проводить. Это для многих врачей огромный плюс. Это серьезные операции, которые требуют сегодня огромных знаний, и очень многие хотят на них работать. Мы говорим: пожалуйста, творчество проявляйте, специалисты, заведующие отделений!

Привлекать тем, что сама медицинская структура выглядит приятно, в ней интересно работать, быть её частью. Я вот сделал обход, посрывал листики формата А4, приклеенные на скотч, повыкидывал банки, склянки, швабры гнилые и полугнилые. От этого надо избавляться, надо зачищаться, надо сегодня создавать новый формат здравоохранения, где и пациенту комфортно, и врачу комфортно. Вот такая синергия, что всем должно быть комфортно. Пациент прибывает, ему оказывают помощь, а врач получает удовольствие от того, что он правильно оказывает помощь и работает в хорошем учреждении.

Опять всё упирается в деньги, ведь это подразумевает переоборудование, ремонт.

Ремонт здесь и так идет, если ты заметил. И в планах вторая очередь, мы работаем над проектом о создании современного приемного отделения. В первую очередь сделали около семи операционных, сделали травматологию, а вот основные потоки людей куда пойдут, еще не делали. Поэтому мы сейчас делаем современный подход именно в приемном отделении — будут потоки: «красный», «желтый», «зеленый», когда с колес оказывается помощь, когда скорая везет тяжелого больного и звонит «Встречайте!», формируется бригада, которая уже везет этого больного. Там же внизу будет операционная, там же внизу будет реанимация, там же внизу будут койки реанимационные досуточного нахождения, когда пациент «пограничный» — что с ним делать — то ли в госпиталь, то ли домой отпускать. Его отправляют на суточную койку, там смотрят динамику, если становится лучше, отпускают домой, на контроль, на первичное звено, и там за ним уже смотрят. Что касается денег, под это финансирование уже определено, если я не ошибаюсь. Что касается  оборудования — да, действительно, оборудованием нужно оснаститься, что-то заменить, потому что там старый рентген, старый КТ, старые УЗИшки. Будем заниматься этим вопросом.

Сейчас опять начнется: «А, оборудование! Он же там был в комиссиях, вот 100% будет сейчас под себя подбирать!». Есть мысль о ГЧП (государственно-частном партнерстве) — загнать сюда инвесторов, которые купят оборудование — КТ, МРТ… Поставить в приемном отделении, будут они работать на благо больницы согласно квоте ОМС или тарифам и зарабатывать деньги на себя, потому что никто не отказывается от платных услуг. Деньги мы привлечем: или инвесторы, или как я уже говорил, кредитную линию в банке открыть или еще где-то, когда ты получаешь деньги на оборудование и понимаешь, что эти деньги должен вернуть в банк. Оборудование должно работать, сэкономить на покупке и отдавать деньги в банк. Очень льготный процент под это дело.

холл

Холл хирургического корпуса горбольницы в стадии ремонта

Еще какие планы?

Сервис. Что такое сервис? Это когда человеку комфортно находиться в любом учреждении, будь то ресторан, будь то театр, будь то медицинское учреждение. Нельзя сравнивать медицинское учреждение с другими учреждениями, но мы говорим про сервис, поэтому мы сравниваем. Это сегодня культура общения на самых первых низах: санитарки, медицинские сестры. Даже общение с врачами. Это бытовые условия для пациента: туалеты, палата должна быть комфортная —не с обшарпанными стенами — чистенькая, ухоженная, санузел; к этой палате должна быть приставлена медсестра, которая сегодня максимально может помочь пациенту решить его проблему. Мы должны вкусно кормить его, мы должны его холить и лелеять.

Из личного опыта: жена беременная была, как раз летний период, Поликлиника номер 7, участковый врач, у которого обязательно надо отмечаться. Жара, дышать нечем, сидят вот эти беременные, кому хватило где посидеть, кому не хватило — стенки подпирают. Это просто ужасно!

Ты давно был в 7 поликлинике?

Прошлое лето.

Зайди сейчас посмотри. А еще приглашу тебя после майских праздников, мы попытаемся сделать там навигационную систему. Лавочки доукомплектуем. Дал команду выкинуть «собачью будку», в которой сидит страховая компания. Она ведь просто ужасная! И там ты уже не увидишь формата А4 листов, где написано: «Без бахил не входить», «Мочу поставить там», «Сюда кал не предлагать». Уже всё это сняли, будки сейчас уберем, столы уберем. Всё это сносится, ставятся лавочки нормальные, навигационная система нормальная, на этажах появляются администраторы, которые сегодня при большом потоке пациентов к участковым врачам будут помогать решать вопрос.

Например, пришел на прием к семейному врачу пациент с острой проблемой. Он сидит и ждет приема. А кто-то пришел больничный лист закрыть. И этому человеку надо быстрее помочь больничный закрыть и отпустить из поликлиники, чтобы он не сидел в общей очереди. Такие мелочи, но сегодня они играют важную роль. Должны быть для этого медицинские сеттеры — администраторы, которые сегодня будут помогать решать вопросы текущие, навигацию создавать для пациентов, разбирать такие случаи мелочные или сложные.

У нас еще проблема знаешь какая? Много людей из медицинского сообщества, которые считают, что здравоохранение для них сделано и у них на головах короны. Иной раз руководители не могут поднять задницу и пойти к пациенту решить тот или иной вопрос. Мы стараемся отрабатывать ситуации оперативно —например, жалобы, которые поступают. Вот недавно была жалоба в «Черном списке» от пациентки, которая лежит в перинатальном центре. Я лично пошел к ней, мы пообщались. Но пока я шёл, она уже жалобу отменила, потому что родила, всё хорошо. Но просто переживала сильно. Она довольная, говорит: «Я благодарность напишу во все инстанции, прямо хорошо со мной обошлись, вкусно кормят». То есть вещи, которые элементарно нужно отрабатывать. Даже общение с пациентом, решение тех или иных вопросов, которые возникают.

IMG_4279-07-04-17-13-29

Коллектив клиники «Евромед», фото: emclinica.ru

Ты пришел сюда один? Или ты пришел сюда с командой? Или ты команду под себя формируешь? Потому что мне кажется такой объем работ, что ты озвучиваешь, такие задачи поставлены, которые в одиночку провернуть невозможно.

Я пришел сюда не один. Я пришел сюда с огромной поддержкой Владимира Федоровича Зотова, Евгения Степановича Савченко, которые возложили на меня такое доверие. Доверие это и есть поддержка определенная. Это первое.

Второе. Среди тех специалистов, что здесь есть, не все разделяют мои взгляды. Но есть специалисты, которые их разделяют. Поэтому команда уже потихоньку формируется. Да, действительно, по некоторым направлениям я усиливаюсь своим людьми для того, чтобы довериться и чтобы ускорить внедрение тех взглядов, которые я проецирую – хирургия, терапия, поликлиника, строительство, хозяйственная деятельность, безопасность. Такие вещи, которые сегодня очень важны. Да, действительно, есть люди, которые со мной тоже пришли.

Нет, ты может неверно понял — я считаю, что это хорошо, это не в упрек. Потому что прийти в одиночку в какую-то структуру и что-то там кардинально менять — это нужно колоссальное количество энергии, времени. И не факт ещё, что всё получится. Поэтому обязательно нужна команда.

Ты всё правильно говоришь. Поддержка должна быть рядом. Любой успех зависит от командной работы. Никогда человек, каким бы умным он не был, не сделает сам того, что сегодня делает команда. Это очень важно.

И команда у тебя есть?

Да.

Приемное

Приемное отделение Городской больницы №2, фото: Михаил Койнов

В какие сроки можно ожидать уже каких-то изменений?

До конца года. Нам нужно время. Не готов сказать, что это месяц, но до конца года, думаю, что уже будут заметны наши первые результаты. Мы должны повысить качество, мы должны снизить смертность. Ну у нас и так смертность небольшая. Если взять по году, то там 1% составляет и это досуточная смерть, когда пациента привозят очень тяжелого, который сегодня умирает в реанимационном отделении, как бы его не спасали. Потому что реанимация у нас одна из лучших в области. Я тебе серьезно говорю. У нас работает Малышева Ирина Олеговна, это лучший реаниматолог-анестезиолог , который только может быть. Она умничка, молодец, она труженик , она работает сутками, выходит в выходные, у нее хорошая команда, у нее всё есть для того, чтобы оказывать помощь. Поэтому в этом плане вопросов нет.

В остальном по всем фронтам мы будем работать по улучшению качества оказания помощи и будем добавлять сервис. Как мы это увидим? По отношению к нам пациентов, которые будут либо довольны, либо недовольны. Я не исключаю, что будут жалобы, но я уверен, что будет очень много благодарностей и довольных пациентов. Мы живем в большом городе, мы получаем большой поток пациентов и каждый без исключения рад не будет. Но большинство людей, я уверен, качественные изменения в лучшую сторону почувствуют на себе. Мы рады всем. Ну, будем работать.